«Тот, кто любым способом, нарушающим общественный порядок, подстрекает к разжиганию ненависти к части населения, или призывает к совершению насилия или произвола в отношении неё, или посягает на человеческое достоинство другого таким образом, что он унижает достоинство части населения, злонамеренно порочит или клевещет на него, - наказывается лишением свободы на срок до 5 лет»? Эта цитата взята из Уголовного кодекса Германии. Напомним, нацисты пришли к власти абсолютно демократическим путём, выиграв парламентские выборы, поэтому современное немецкое законодательство призвано не допустить повторения ошибки «веймарских ротозеев». Во Франции, Дании, Нидерландах судят за пропаганду и возбуждение вражды независимо от наличия умысла и возможных последствий.
Почему оппозиционные российские СМИ сразу же ополчились против поправок к законодательству РФ, направленных на ужесточение наказания за «публичные выступления, которые побуждают к осуществлению или допускают возможность осуществления экстремистской деятельности»? Ведь до сих пор наши либералы дружно выступали против экстремизма на национальной почве и ксенофобии, гневно осуждали пропаганду и демонстрирование нацистской атрибутики и символики, возмущались слишком мягкими приговорами в отношении бритоголовых расистов. Подписи их лидеров стоят под Антифашистским пактом. Однако, когда властные структуры, реагируя на призыв общественности, принимают решения, призванные реально поставить заслон экстремизму, в этих действиях сразу же усмотрели «наступление на политические свободы в России».
Между тем, новая редакция законодательства как раз защищает интересы оппозиции, потому что уточняет, какие действия подпадают под понятие «экстремизм», а какие нет. Иначе под «нехорошую» статью при желании можно было подогнать любую критику власти. Сейчас вольная трактовка исключена, хотя, конечно, судебная практика по этому вопросу ещё будет нарабатываться. Принципиальный вопрос ? наличие или отсутствие угрозы политическому строю.
Пожалуй, единственный аргумент оппонентов нового закона, с которым можно согласиться, звучит так: власть боится революции. Власть действительно предпринимает все меры, чтобы не допустить никаких революций, от которых наша страна достаточно настрадалась в прошлом веке. До сих пор оппозиция приходила к власти в России исключительно революционным, кровавым путём. Опыт европейской демократии ? не наш опыт. Модель безболезненного перехода власти от одной правящей партии к другой у нас только складывается. И «Единая Россия» через свою фракцию в Государственной Думе как раз создает законодательную базу для нормальной конкуренции политических сил. Но к такой конкуренции наши потенциальные соперники не готовы.
Политолог Александр Ципко в статье «У нас в России все экстремизмы опасны» («Российская газета» ? 4103 от 28.06.2006) предлагает взглянуть на проблемы нашей оппозиции через призму истории и делает парадоксальный вывод: если внимательно изучить действия и высказывания лидеров либеральных партий, станет ясно, что «по духу, по убеждениям наши либералы, и прежде всего лидеры СПС, являются наследниками левого, марксистского экстремизма, наследниками «подлинного» революционного большевизма. Вся их идеология, все представления о методах борьбы за власть завязаны на идее ломки, разрушения устойчивого». Навскидку можно назвать беловежские соглашения о разделе Советского Союза, «малую гражданскую войну» осенью 1993 года и дефолт 1998 года.
Не пройдя в парламент, а затем проигнорировав по сути президентские выборы, некоторые лидеры либеральных политических сил отказались от единственного легального способа получения власти ? через выборы. Критики действующей власти пользуются всё меньшей поддержкой населения. А соблазнительная ещё недавно идея «оранжевого Майдана», показала свою несостоятельность. На примере Грузии и Украины мы видим, что искусственно привнесённые с Запада технологии «цветных революций» оборачиваются периодом политической и экономической нестабильности и не дают народу чувства уверенности в завтрашнем дне.
Но часть наших политиков по-прежнему живёт в состоянии гражданской войны ? «всех против всех». Стихия разрушения, не найдя выхода вовне, сейчас пожирает их изнутри. Выступить единым фронтом получается только на местных выборах, и то не всегда. Лидеры же не могут выйти из плена своих амбиций. Высказывания Явлинского о сотрудничестве с СПС делают безнадёжными всякие переговоры: «Мы находимся в оппозиции президенту не ради того, чтобы вернулись Березовский и его порядки». Провозглашённый председателем «Комитета-2008» Гарри Каспаровым курс на «демонтаж путинского режима» звучит слишком радикально для «чубайсовского» крыла правых. Надежды на объединение вокруг бывшего премьера Касьянова окончательно рухнули. Это наглядно показал прошедший в июле форум «Другая Россия». Уже само название ? заголовок книги Эдуарда Лимонова, цитаты из которой стали частью уголовного обвинения против него, выглядело как вызов. Многие из статусных либералов не явились, не без основания опасаясь «засветиться» в обществе анпиловцев, лимоновцев и активистов РНЕ ? «совете нечестивых», по выражению Валерии Новодворской, пообещавшей устроить личный пикет против «профанации и осквернения демократической идеи». Форум проигнорировали также Григорий Явлинский и Никита Белых, в разной форме объявившие, что их партнерами никогда не будут «сталинисты, националисты и фашисты». От роли статиста на чужом балу отказался и глава КПРФ Геннадий Зюганов. Знаменательно, что один из первых инцидентов форума «Другая Россия» был связан с выдворением? журналистки газеты «Взгляд», которую охранники со значками НБП вывели из зала, заломив руки. Заодно досталось и сотруднице «Ведомостей», попытавшейся вступиться за коллегу. Свои действия лимоновцы мотивировали тем, что присутствие корреспондента данного издания нежелательно. Это не единственный инцидент форума, но, наверное, самый показательный. В свете него все рассуждения участников встречи на тему «наступление на демократию и свободу СМИ под предлогом борьбы с экстремизмом», выглядели, мягко говоря, странно.
Иностранные дипломаты и журналисты, ожидавшие увидеть альтернативу официальной идеологии, были явно разочарованы и даже сконфужены представительством «другой России». Силы, подобные «Трудовой России» или НБП в цивилизованных странах Запада выведены за рамки политического процесса, им закрыт доступ в парламент. Уроки Германии 30-х годов прошлого века Европой усвоены хорошо: власть, не способная противостоять пропаганде насилия и вражды в обществе, не может обеспечить своим гражданам право на спокойную мирную жизнь. Опыт поколений, выросших при демократии, свидетельствует о том, что на пути экстремизма должен быть поставлен жестокий заслон, иначе демократические институты могут стать способом борьбы с самой демократией.